Театральный деятель Олег Савцов, лауреат премии «Золотая маска», получил широкую известность среди профессионалов сцены, однако кинозрителям он стал известен относительно недавно. Запоминающейся оказалась его роль в сериале «Плевако», и теперь на экраны выходит фильм «Шум времени» о жизни Дмитрия Шостаковича, где актер исполнил одну из ключевых ролей. О том, что представляет собой для него этот премьерный показ, а также о ряде других значимых событий, рассказал в эксклюзивном интервью журналу «Атмосфера».
— Олег, какие чувства ты испытываешь накануне выхода такого крупномасштабного проекта, который уже активно обсуждается? В любом случае, на тебе лежит главная роль.
— Откровенно говоря, я переживаю состояние нервного волнения, предвкушения и некоторой азартности. Конечно же, мне любопытно узнать, каким получился фильм. Я сознательно решил не просматривать его заранее, хотя мне и предлагали это сделать на закрытом показе. Мне показалось, что будет интереснее увидеть результат вместе с остальными зрителями на премьерном показе.
— Обсуждал ли ты с Алексеем Ефимовичем тот факт, что практически все его картины вызывали неоднозначную реакцию, в том числе и по отношению к актерской игре?
— По моему мнению, произведения искусства, в частности фильмы Алексея Ефимовича, редко вызывают однозначную оценку – либо исключительно положительную, либо исключительно отрицательную. Они неизбежно провоцируют дискуссии и обсуждения, а не безразличие. Мне интересно, как будет воспринят этот фильм, особенно учитывая, что это моя дебютная главная роль в полнометражном кино. Я склонен к сомнениям, однако не позволяю чужому мнению оказывать на меня определяющее влияние. Тем не менее, было бы нечестно утверждать, что мое мнение для меня не имеет значения. Допустим, раскритикуют мою игру, но то, что происходило со мной во время съемок, представляет для меня огромную ценность: были мгновения подлинности, которые, я надеюсь, окажутся полезными не только мне самому, но и всему фильму в целом.
— Ты ведь был знаком с Учителем давно?
— Безусловно, поскольку наши семьи поддерживали дружеские отношения, мы вместе отмечали праздники и дни рождения, часто навещали друг друга.
— Не высказывал ли ты ему когда-нибудь восхищение его фильмами и желание сняться у него?
— По моему мнению, если человек испытывает потребность выразить себя, это вполне допустимо. Однако я не склонен к подобным заявлениям.
— Неоднократно высказывалось мнение о том, что вы переживали из-за сложностей в кинодеятельности. Как долго это продолжалось?
— В первые годы после окончания института я был ориентирован на театральную карьеру. Затем последовала сложная ситуация с МХТ, но к счастью появился Театр Наций, который полностью поглотил меня. Однако в какой-то момент я начал беспокоиться, наблюдая за тем, как мои коллеги снимаются в кино, и задумался об этом. А потом решил, что не стоит так себя мучить, ведь я работаю в одном из ведущих театров страны, с выдающимися актерами, занимаясь любимым делом. И вскоре появились несколько небольших проектов, затем «Плевако», а после – совершенно неожиданно возник Шостакович.
В фильме «Плевако» у вас заметная и запоминающаяся роль.
Сотрудничество с режиссером Аней Матисон и такими опытными актерами, как Сергей Витальевич Безруков, Мария Смольникова, Николай Шрайбер, Виталий Коваленко, Игорь Гордин, – это очень ценный и позитивный опыт.
— Не могли бы вы уточнить, сколько времени занимали прослушивания в «Плевако» и в «Шум времени»?
— В тот день у меня было представление «Живой Т» в Театре Наций. Я отправился на прослушивание прямо в сценическом костюме. И когда Аня увидела меня, ее первым замечанием стало: «В принципе, можно было и не проходить прослушивание». Тем не менее, мы провели его. Она оценила мою игру положительно, и поскольку у меня это был первый подобный опыт, я подумал, что это похоже на фразу «Мы вам перезвоним». (Смеется.) Но так и случилось. А на прослушивания к «Шуму времени» я регулярно посещал их в течение двух лет. Я слышал немало рассказов об актерах, которых не утвердили Учитель, и это скорее подбадривало меня, чем вызывало страх. Конечно, я надеялся на успех, но был готов и к противоположному результату. Я руководствовался своим девизом: «Делай что должно, и будь что будет».
— Значит, до самого утверждения вы не были полностью уверен в этом, два года?! Это же невероятное нервное напряжение!
— Именно так, и ты знаешь, я отгонял эту мысль от себя до тех пор, пока не вышел на съемочную площадку. Возможно, даже в первые дни работы мне требовалось убедиться, что это не сон, а реальность.
— А ты с кем-то делился своими переживаниями?
— Моя супруга, Илона, замечает мои переживания и успокаивает меня фразой: «Возможно, все не так страшно». Она убеждает меня: «Ты обязательно будешь сниматься, поверь».
— На данный момент, как мне кажется, Илона находится в начале своего кинематографического пути. Испытывает ли она волнение?
— Она периодически появляется на экране, и у нее есть замечательные роли в Театре Наций и в МДМ. В киноиндустрии актерская карьера непредсказуема, наша профессия во многом зависит от случая.
— Она переживает?
— Поддержка оказывается обоим: Илона поддерживает меня, а я – ее. Она обладает красотой и талантом актрисы, и я убежден, что у нее все сложится хорошо. Однако это вопрос удачи. Главное — сохранять веру, продолжать работать и быть открытым к интересным предложениям.
— Я знаю случаи, когда люди проявляли необычайную настойчивость, подгоняемые сильными желаниями. Например, Лиза Боярская признается, что ей проще отказаться от участия в проекте, чем бороться за место, и лишь однажды, ради роли в «Анне Карениной», она преодолела свою нерешительность и приложила максимум усилий, чтобы пройти прослушивание.
— Такие поступки, являясь исключением из правил, по моему мнению, достойны уважения, ведь людям, привыкшим избегать конфронтации, непросто действовать подобным образом. Я полностью согласен с Лизой. У меня тоже был схожий опыт, связанный с моей первой ролью в Театре Наций. Режиссер Никита Гриншпун выразил сомнения: «Ты же занят в МХТ и у меня здесь нет главных ролей, только массовка». Однако я настоял на прослушивании. Совпадение или нет, но исполнитель роли Маркера в «Женихах» (из театра Фоменко) не смог участвовать. Я изучил текст, освоил музыкальный материал и набрался смелости позвонить Гриншпуну: «Никита Юльевич, я понимаю ваше мнение, но мне кажется, я могу справиться с этой ролью». Это был единственный раз, когда я проявил такую инициативу. Его ответ был не сразу положительным, и меня долго мучили сомнения. На одной из репетиций я уже был готов все бросить. Но режиссер сказал: «Ну, покажи свою многострадальную». Я исполнил роль, и увидел реакцию Пересильд, Акимкина и Тульчинского. Так я выстрадал эту роль. Репетиции были сложными, но незабываемыми. С этого спектакля началась моя почти пятнадцатилетняя работа в Театре Наций. Позже произошел спектакль «Кабаре» с главной мужской ролью и премией «Золотая маска». Роль в «Кабаре» предложил Евгений Витальевич Миронов. Я встречался с Евгением Александровичем Писаревым, постановщиком этого спектакля, и мы пришли к выводу, что для меня там нет перспектив. Внезапно раздался звонок от Евгения Витальевича: «Привет, чем занимаешься?» — «Да я вот дома, ничего не делаю». И он ответил: «Слушай, в «Кабаре» есть роль Конферансье, мне кажется, она тебе подойдет. Попробуй, репетируй». Я был ошеломлен. Пришел на репетицию посмотреть. Они уже разучили песни и начали работу над постановкой. Осознав масштаб и объем материала, я чуть не сошел с ума. Начался сложный период репетиций, полный сомнений и отчаяния. В какой-то момент я был готов сдаться. Я рад, что мы с Писаревым все же прошли этот путь, который завершился успехом и моей личной победой над собой. Я не позволил себе проиграть этот бой. Мне нравится фраза: «Успех лежит по ту сторону отчаяния». Конечно, в такой ситуации ценность этой победы возрастает.
— Какие чувства вы испытали, когда вас номинировали на «Золотую маску»? Что вы чувствовали, сидя в зале? Ведь номинация — это уже достижение, но тем не менее хотелось же получить награду?
— Конечно, я надеялся на победу и был счастлив, так как до меня доходили положительные отзывы о моей работе. Это давало определенные основания для оптимизма, хотя сама номинация была для меня чем-то невероятным. Я никогда не думал, что буду номинирован на «Золотую маску». Как и не мог представить, что сыграю главную роль у Учителя или снимусь в большом кино. В целом, я не мог предвидеть попадание в Театр Наций.
— Пожалуйста, перечислите пять наиболее значимых и счастливых моментов в вашей жизни.
— Безусловно, на первое место я поставлю рождение моей прекрасной дочери. Семья для меня имеет огромное значение – это мой дом, моя опора, самое дорогое, что у меня есть. Также к числу счастливых событий относится мое поступление в Школу-студию МХАТ. Я помню, как переживал, ожидая результатов конкурса: два часа ходил по одному и тому же маршруту! Когда объявили мой результат – «И Олег Савцов» – это было настоящее счастье.
— Мне известно, что первые полгода в институте были для вас непростым периодом, но не из-за академических трудностей, а из-за адаптации к коллективу.
— Да, действительно, мне было сложно, я чувствовал себя отстраненным, хотя в обычной жизни я всегда общителен и люблю быть в компании. На одном из тренингов, когда мы должны были делиться друг о друге, кто-то назвал меня «темной лошадкой». Это совсем не соответствовало моей личности. Со временем я стал частью коллектива, и это были четыре прекрасных года. В школе увлечение учебой было непостоянным, но в институте я не пропустил ни одного занятия, ни единого учебного дня, даже когда болел. Пропуск занятий казался мне лишением себя чего-то важного. Ну и, конечно, наша с Илоной свадьба – это был замечательный праздник. Назвать самым счастливым событием получение «Золотой маски» было бы преувеличением… Это приятно и льстит актерскому самолюбию, но больше всего меня тронула поддержка коллег. Они искренне радовались за меня: «Наконец-то! Мы знали, что ты достоин!» – эта поддержка оказалась ценнее самой награды. Хотя профессиональное признание, безусловно, важно для актера.
— У вас гостеприимный дом?
— Да, нам нравится посещать других людей в качестве гостей. В основном у нас общие знакомые, ведь мы уже шестнадцать лет состоим в отношениях, а в браке — одиннадцать лет. Мы очень внимательно и заботливо относимся к близким людям, дорожим ими и рассматриваем их как важную составляющую нашей жизни.
— У тебя ощущение, что вы давно вместе?
— В данном случае можно сказать, что наш жизненный опыт – это наше сокровище. Илона обладает глубокой эмоциональностью.
— А вы приглядывались друг к другу долго?
— До заключения брака мы встречались пять лет. Илона была студенткой, а я уже работал в МХТ. Как-то раз мы столкнулись то ли в буфете, то ли в другом месте, затем начали обмениваться музыкальными произведениями.
— Вы ощущаете себя удовлетворенным и счастливым отцом дочери? Именно такого опыта вы ожидали, по крайней мере, с первым ребенком?
— Я испытываю не просто счастье, а высшую степень радости. К слову, мы изначально решили узнать пол ребенка уже после его появления на свет. Сейчас я переполнен нежностью и любовью к Мелании.
— Вы совсем не бываете строгим по отношению к ней?
— Мелания говорит: «Папа все разрешит». Конечно, это не означает безоглядного попустительства. Я умею говорить «нет», причем уверенно, хотя и чувствую определенную привязанность. (Смеется.) И мне это нравится, у нас сложились прекрасные взаимоотношения.
— Как пришло такое необычное имя?
По словам Илоны, она предложила это решение. Она убеждена, что у матери есть полное право определять имя для своего ребенка, и ей хотелось бы, чтобы оно было необычным и запоминающимся. Мы называем нашу дочь Мелашкой, и это имя ей очень к лицу.
— У Мелании какие увлечения?
— В прошлом году я начала заниматься балетом. Затем, благодаря семье Учителя, мы с ними разделили интерес к большому теннису, ведь все они увлекаются этим видом спорта. А в детстве отец научил меня и мою сестру играть в волейбол, и мы регулярно встречались для этого на протяжении многих лет. Я надеюсь найти время, чтобы освоить теннис. У меня есть планы, что это может стать дополнительным поводом для встреч с дочерью, совместных игр и разговоров, ведь спорт способствует укреплению взаимоотношений.
Тебе удается находить время для занятий спортом, чтобы поддерживать себя в форме?
Я всегда провожаю дочь в детский сад, а затем отправляюсь на сорок пять минут в лес. Я не бегаю, а передвигаюсь очень быстро, чтобы держать пульс на определенном уровне. После этого дома выполняю растяжку и упражнения на пресс. Артисту необходимо поддерживать хорошую физическую подготовку.
Сам ты когда-то проявил желание посещать музыкальный театр в детском возрасте?
— События развивались достаточно органично. Я признателен своим родителям за то, что предоставляли мне возможность посещать различные кружки и наблюдали за моими увлечениями. Помимо занятий карате и степом, я участвовал в эстрадном театре «Коломбина», а затем в мюзикле «Норд-Ост». После постановки «Норд-Ост» наша группа перешла в Детский музыкальный театр юного актера (ДМТЮА). Из этого театра многие ребята поступали в театральные институты. Тогда я и решил: «Почему бы мне тоже не попробовать?» Так все и получилось. В итоге я выступаю как в драматических постановках, так и в музыкальных, а сейчас также снимаюсь в кино.
— Вы избегаете рассказывать о событиях, связанных с «Норд-Остом». Я ознакомилась с вашими старыми интервью, и это очень тяжело – у меня по коже побежали мурашки. Остались ли какие-то переживания?
— Нет. Знаете, я не стремлюсь обсуждать эту ситуацию, чтобы избежать спекуляций на ней. Я всегда был осторожен, когда в преддверии годовщины происшествия звонили с просьбой дать интервью. Это важный для меня принцип, но никаких психологических блоков нет. Мне тогда было четырнадцать лет. И, безусловно, это событие оказало определенное влияние на формирование моей личности.
— Возвращаться в Дубровку или вообще посещать театры вы совсем не опасались?
— Я бы даже сказал больше: мы какое-то время готовились к постановке «Конька-Горбунка» в МХТ. Тогда там еще не проводился ремонт, и я заметил, что на одном из подоконников остались отпечатки, которые когда-то оставили Никита Заболотный, мой давний друг со времен съемок фильма «Норд-Ост», и я сам.
— А ты повзрослел внутренне после этого?
— Оценку этому высказыванию могут вынести только посторонние наблюдатели.
— Поскольку ваша роль предполагает воплощение образа Шостаковича, расскажите о вашем отношении к музыке, учитывая ваш опыт занятий вокалом и участия в мюзикле. Какую роль она играла в вашей жизни?
— Она была скорее фоновым сопровождением. Я не обладаю сформированным музыкальным вкусом с точки зрения глубоких знаний или определенных предпочтений. В этом смысле я всеяден. Я могу услышать какую-то мелодию, даже на английском языке, и сейчас меня больше всего интересует ее смысл. Я использую переводчик, чтобы понять текст песни. В какой-то момент увлекся творчеством Боба Дилана, поскольку оказалось, что его песни – это целая литературная вселенная. Затем я начал переслушивать композиции Queen и группы «Пинк Флойд», изучая тексты песен с помощью переводчика. У меня есть знакомая, работающая в консерватории, которая рассказывает мне о интересных мероприятиях. Мы познакомились с Федором Ледневым, талантливым дирижером, который также снимался в нашем фильме. Я посетил премьеру его постановки «Леди Макбет», это было восхитительно. В целом, я стараюсь включать посещение консерватории, балетных и оперных спектаклей в свой распорядок дня, поскольку их восприятие требует определенной подготовки. К счастью, у меня есть друзья, разбирающиеся в современном балете, которые иногда дарят мне билеты на представления и помогают расширять мой кругозор.
— Пожалуйста, перечислите свои наиболее значимые черты характера, без излишней скромности, но с возможностью упомянуть и о каких-то недостатках.
— Мне представляется, что доброта передалась мне от бабушки. Отец же часто повторял, особенно когда я поступал в учебное заведение: «Самое главное — быть честным». Безусловно, присутствует некоторая склонность к придирчивости, я могу быть очень дотошным. Иногда наши отрицательные качества оказываются полезными, а положительные – наоборот, вредными. Поэтому я стремлюсь находить равновесие между этими аспектами личности. Необходимо оставаться верным себе, не пытаться угодить другим и избегать сильной зависимости от чужого мнения. И порой важно проявлять некоторую прямоту.
— Представьте, что через год вам исполнится сорок лет. Какие мысли и чувства это у вас вызывает?
— Знаете, я ознакомился с данными Всемирной организации здравоохранения, согласно которым молодость продолжается до сорока пяти лет, и зафиксировал эту информацию для себя. (Улыбается.)



